Электрооборудование

Реформы хрущева и его политическая деятельность. Как «реформы» хрущёва развалили ссср

Реформы хрущева и его политическая деятельность. Как «реформы» хрущёва развалили ссср

После смерти Сталина перед новым руководством СССР в лице Хрущева возникла необходимость реформирования страны в области сельского хозяйства и промышленности, прежде всего, поскольку эти отрасли были жизненно важны и набирали обороты после окончания войны. В данной статье мы проведем оценку реформы управления экономикой, предпринятую Хрущевым, а также покажем ее положительные и отрицательные стороны.

Экономическая программа Маленкова

В 1953 году Георгий Максимович Маленков, занимавший должность председателя совета министров, впервые говорит о том, что стране необходимы экономические преобразования. В его представление нужно было сделать упор на сельское хозяйство и легкую промышленность. Реформирование промышленности должно было привести к тому, что в течение 3 лет страна должна была обеспечить всех граждан товарами первой необходимости.

Изменения сельского хозяйства затрагивали улучшения технологий обработки земли для увеличения урожайности, а также сокращение налогов, которые выплачивают крестьяне за право пользование землей. Предложения были с энтузиазмом восприняты в народе, но Маленкова очень быстро убрали с должности, а реформу управления экономикой предпринял Хрущев. И получилась она крайне противоречивой.

Реформирование сельского хозяйства при Хрущеве

Сельское хозяйство это ключевой аспект и в реформах Хрущева, и в идеях Малинкова. Но нужно понимать, что между ними была огромная разница. Современники называют программу Малинкова называют интенсивной, а Хрущева – экстенсивной.

Интенсивный путь развития сельского хозяйства предполагал добиваться увеличения урожайности текущих плодородных почв. Экстенсивный путь развития на постоянном расширении посевных земель. С победой Хрущева в СССР началась реализация экстенсивного плана, но к 1965 году стало очевидно, что этот эксперимент провалился, а сельское хозяйство оказалось в страшном упадке.

Историческая справка

Маленков говорил о качестве, а Хрущев о количестве. И если локально качество давало определенные результаты, то на этапе в 10 лет последовал провал. Для понимания сути приведу первые пятилетки под началом Сталина. Сначала построили предприятия (количественный подход), потом начали привлекать квалифицированные кадры и улучшать знания работников (качественный подход). Точно такой же процесс должен был происходить и в сельском хозяйстве – сначала расширение земель (количественный подход), а затем создание технологий ее обработки и выращивания урожая (качественный подход). Но реформа управления экономикой в целом и сельского хозяйства в частности второй этап упустила. Поэтому пятилетки Сталина дали положительный результат, а реформы Хрущева – отрицательный. А ведь временной интервал идентичный…


Основные реформы в 1953-1958 годах:

  • В 1954 году начинается основание целины. Всего было освоено 42 миллиона гектара новых земель.
  • Снижение налогов для колхозов, а также списание предыдущих долгов.
  • Снижены налоги на подсобное хозяйство
  • Разрешено увеличить подсобное хозяйство в 5 раз
  • Колхозы оснащаются техникой и инструментами, необходимыми для их работы.

Освоение целины

Экономическая реформа Хрущева в сельском хозяйстве во многом началась с освоения целины, которая началась в 1954 году. Новые земли для освоения были выбраны в Казахстане и в Западной Сибири. Изначально это не лучшее место для сельского хозяйства, но тем не менее благодаря тому, что к работам было привлечено более 150 тысяч человек – удалось уже в 1958 году освоить 42 миллиона гектаров новых земель. Среди людей, которые привлекались на работы были партийные служащие, специалисты, заключенные.

Интересный факт – руководить освоением целины должен был Брежнев. Почему именно он? Леонид Ильич был давним приятелем Хрущева, а который всячески продвигал своего друга на ведущие роли.

Историческая справка

Чтобы понять суть освоения целины предлагаю обратить внимание на таблицу, в которой указаны Валовые сборы зерна в СССР.

О чем это говорит? Даже беглый взгляд на эти цифры показывает, что экстенсивный путь Хрущева был крайне неэффективным и вот почему:

  • Освоение целины началось в 1953/4 годах. Поэтому объяснимо резкое увеличение собранного зерна в этих районах почти на 25 000 тысяч тонн. При этом общие сборы зерна в СССР увеличились на 30 000 тысяч тонн. То есть положительная динами была для всей страны.
  • Период с 159 по 1963 годы показал рост сбора зерна в районах целины почти на 6 000 тонн, в то время как рост по стране в целом был чуть более 14 000 тысяч тонн. То есть пропорция ломалась и земли целины были неэффективными. В этом и была главная ошибка экономической реформы Хрущева в сельском хозяйстве – нужно было не уделять больше качества существующим землям, а не делать упор на новые пашни в Сибири и Казахстане, которые никак не могли сравниться по качеству с черноземом южных регионов.

Административные решения в колхозах (селах)

Одни из главных мероприятий по поддержке колхозов на начальном этапе реформ стали: отмена предыдущих долгов и повышение закупочных цен. Теперь государство гарантировало более высокие цены закупки сельхоз продукции.

Большим шагом вперед стало разрешение крестьянам иметь подсобное хозяйство. Напомню, что до эпохи Хрущева подсобные хозяйства могли быть, но только очень небольшие, и за их наличие следовало заплатить налог.

Это, в совокупности с освоением новых земель, привело к небывалому росту производства продукции сельского хозяйства, которая в период с 1953 по 1958 выросла на 34%. Это был большой скачок в развитии, который мог быть сопоставим только с ранними этапами НЭПа.

Удивительный факт, но обе сомнительные реформы (НЭП и реформы Хрущева) дали в краткосрочной перспективе небывалый рост сельского хозяйства. Но в среднесрочной перспективе (10 лет) обе эти политики привели к страшным последствиям – голову.

Историческая справка


Во главу угла в начале сельскохозяйственных реформ ставились административные методы воздействия. Это привело следующим результатам уже через несколько лет после начала реформы:

  • Рост благосостояния крестьян. Результат хороший, но ЦК партии выявил недовольство, что в селе могут вновь появиться «кулаки».
  • Экономический рост сел сводил к минимум необходимость административного влияния.

В результате уже начиная с 1959 года реформа управления сельским хозяйством изменила свою суть – теперь преследовались не экономические показатели эффективности, а исключительно административное давление сверху понуждать крестьян делать то, что в партии считалось правильным.

Провал реформы сельского хозяйства

До 1959 года реформа в сельском хозяйстве шла хорошо, без всяких преувеличений. Но то, что после этого устроил Хрущев – уму не постижимо, и является ярчайшим примером того, как некомпетентность руководства, а также желание контролировать всех людей, могут погубить любые позитивные начинания.

Семилетний план развития сельского хозяйства (1959-1965) начался с реорганизаций МТС (машинно-тракторные станции). Точнее сказать МТС просто закрывали, а технику предлагали выкупать колхозам. Фактически выкуп был обязательным, поскольку техника была необходима для обработки земли. Вот только государство завышало цену и требовало полного расчета в течение 1 года. Это был первый удар по финансам колхозов.

Следующий удар была нанесен по частным подсобным хозяйством. Если в предыдущие 5 лет его разрешили увеличить в 5 раз, но с начала 1960-х годов подсобное хозяйство становилось практически незаконным. Его опять возвращали в старые рамки. Управление экономическими реформами при Хрущеве говорило о том, что крестьяне должны работать на колхозы, а не на собственных полях. В итоге чиновники получили приказ за 3 года выкупить весь скот, который есть в частных хозяйствах.

Кроме этих шагов руководство СССР приняло и другие:

  • Создание крупных аграрных хозяйств. Колхозы объединялись и укрупнялись.
  • Повышение цен на мясо (на 30%), на масло (на 25%).
  • Увеличение посевных площадей кукурузы.

Если спросить, что люди знают об эпохе Хрущева, то большинство скажет – сажали кукурузу. И будут правы. Откуда у Секретаря ЦК появилась эта мания – непонятно. Но ясно друге – увеличение посевных площадей кукурузы было искусственными велось за счет сокращения посевных площадей пшеницы и ржи. Как итог – в СССР случился глубочайший кризис сельского хозяйства. Впервые за долгие годы зерно стало закупаться за границей! В итоге реформа управления экономикой, предпринятая Хрущевым в сельском хозяйстве провалилась.


Развитие промышленности при Хрущеве

Одной из важнейших проблем развития промышленности в эпоху Хрущева стало то, что к концу 1959 года доля производства объектов группы «А» (средства производства) составляла 75%. С одной стороны это подчеркивает направленность страны на развитие промышленности (в 1953 году, например, этот показатель составлял 70%), но с другой стороны это было очень опасно. Опасность в том, что доля предприятий группы «Б» (предметы личного потребления) практически не работали.


В послевоенную эпоху Сталина ежегодный тем прироста промышленности превышал 10%. Хрущев со своей командой полагал, что эти цифры удержать реально, нужно только строить новые предприятия. Так и поступали повсеместно – открывали новые фабрики и заводы, хотя во всеуслышание говорили о том, что будут развивать экономику благодаря научно-техническому прогрессу. Но применен этот прогресс оказался только в военной сфере.

Реформирование управления народным хозяйством

Реформа управления экономикой в промышленности, предпринятая Хрущевым затронула и управление. В 1957 году Министерства были упразднены, а их место заняли региональные отраслевые министерства. Они сегодня известны, как Совнархозы (Советы Народного Хозяйства). В результате произошла частичная децентрализация экономики, с передачей полномочий регионам. В этом были и положительные моменты, но минусы перевешивали:

  • Нарушены связи между регионами страны и отраслями экономики
  • Нарушена техническая концепция производства
  • Потенциала для роста реформа не имела
  • Экономическая свобода у предприятий не появилась.

Эти проблемы стали быстро очевидными для руководства СССР, и реформа экономики Хрущева перешла на следующий этап сглаживания негативных последствий. В частности Совнархозы перешли с регионального на республиканский уровень (фактически вернулись к министерствам). После этого был объявлен план на 1959-1965 годы по качественному скачку экономики.

Темпы роста промышленности

Ключевой показатель развития экономики это темпы роста промышленности. И этот показатель был неумолим для руководства Хрущева – темпы падали, причем достаточно быстро. Ниже представлена таблица, после рассмотрения которой вы сами оцените реформу управления экономикой, предпринятую Хрущевым в плане промышленности и сельского хозяйства.

Таблица – темпы прироста экономики.

Темпы роста промышленности снижались регулярно, а в период 1961-19165 годы буквально провалились и промышленность и сельское хозяйство. Стало очевидным, что реформа управления экономикой провалилась и в плане промышленности, хотя в целом индустриальное общество в СССР уже было сформировано.

Социальная политика при Хрущеве

Экономическая политика Хрущева делала упор на социальную политику. Но провалы в сельском хозяйстве приводили в том числе и к восстаниям. Самым распространенным из них был восстание в Новочеркасске в 1962 году, для подавления которого была использована армия и танки. Но в целом в этот период было сделано сразу несколько важных изменений:

  • Колхозникам выдали паспорта. Напомню, что до 1960 года люди на селе паспортов не имели!
  • В 1964 году колхозникам была установлена пенсия. До этого ее не было!
  • Колхозникам гарантировалась заработная плата, которая стала фиксированной.
  • Увеличение зарплат на 19%
  • Сокращение рабочего дня до 46 часов (на производстве).
  • Рост жилья (всем же известны квартиры с названием «хрущевка»). В этот период 54 миллиона человек получили новые квартиры.

В экономической политике Хрущева были свои положительные моменты, но глобально для страны это время стало временем большого провала. Промышленность работала, но стало очевидно, что предприятий группы «Б» не хватает категорически. В сельском хозяйстве доэксперементировались до того, что впервые с гражданской войны зерно стали закупать за границей. Увеличение цен привело к многочисленным восстаниям (понятно, что о них особо не говорят, но они были). Поэтому деятельность Хрущева скорее негативная для СССР, чем позитивная. Именно отсюда начались процессы, которые вылились в перестройку. И хуже всего то, что Хрущев передал власть своему единомышленнику и ученику – Брежневу, который с удовольствием продолжил начатое. Справедливости ради следует отметить, что здесь ученик существенно превзошел учителя.


Я считаю, что мы провели полную оценку управления экономикой, предпринятую Хрущевым в период своего правления.

После смерти Сталина во главе страны должен был оказаться сильный лидер, способный вести народ вперед, навстречу еще более успешному развитию коммунистического строя. Тогда генеральным секретарем СССР был выбран Никита Сергеевич Хрущев, человек, взявший курс на снижение культа Сталина, на активное развитие сельского хозяйства и борьбу за лидерство на международной арене.

Это время справедливо называют оттепелью, особенно обращая внимание на специфику проводимых Хрущевым административных реформ.

Развенчание культа Сталина и административные реформы в области сельского хозяйства

Оказавшись у власти в 1954 году, Хрущев решил сменить существующую властную парадигму. Он не стал отстаивать культ личности Сталина, а наоборот бросил все силу на то, чтобы подчеркнуть недостатки в политике бывшего вождя.

Писатели, журналисты, общественные деятели активно награждались, если принимали участие в развенчании культа Сталина. Попутно Хрущев боролся с недовольством в верхах партии, отстраняя бывших союзников Сталина от власти. Репрессии, характерные для 30-х годов, никуда не исчезли, они просто приняли новую форму. Теперь репрессии проводились по-тихому, не афишируя настроения лидера страны.

Таким образом, развенчание культа Сталина, смещение его сподвижников с ведущих постов и постепенное возвращение к идеалам коммунистических взглядов Ленина стали главными признаками проводимой Хрущевым административной политике.

К 1957 году, руководитель партии перешел к полноценной административной реформе, сместив акцент на изменение положения в области сельского хозяйства. Итак, какие же изменения произошли в стране в этот период?

  • Проводилась административная децентрализация органов управления с полной перестройкой существующей структуры управляющих инстанций.
  • Министерство экономики было заменено на Совнархозы на местах.
  • Хрущев позаботился о разделении органов управления на сельские и городские.
  • Был установлен отраслевой принцип управления существующей экономикой.

Таким образом, Хрущеву удалось снизить уровень централизации власти, распределив ее по местам. Если раньше все решения касательно хозяйственных и административных дел поступали сверху, из самого сердца партии, то теперь целый спектр решений Совнархозы могли принимать на местах. Однако самые серьезные решения оставались за руководством партии.

При помощи своих административных реформ Хрущев пытался перейти от жесткой централизации власти к территориальной организации хозяйственной жизни. По его мнению, легкие послабления в плане организации грамотной власти на местах должны были привести к лучшему функционированию всей государственной системы. Однако в итоге резкая смена государственной манеры управления привела к кризису и неразберихе в административных органах.

За счет того, что система управления на местах была усложнена, заметно выросло количество чиновников. Это привело к тому, что был подорван авторитет единой политики управления, а новая, еще не отлаженная система стала давать сбои.

Выводы касательно административных реформ Хрущева

В основе проводимых Хрущевым преобразований была хорошая цель - сделать власть на местах менее централизованной, доверив местным органам управлением если не всю полноту власти, то хотя ее часть. Однако придуманная главой страны система управления была плохо продумана, из-за чего и дала в дальнейшем сбой.

Усложненная структура административного управления не позволяла максимально быстро решать существующие проблемы. Именно поэтому ситуация в экономике и сельском хозяйстве усложнялось, а количество чиновников увеличивалось, не принося никакой пользы государственной системе управления.

Акцент на развенчание культа Сталина и частичное снятие обязанностей с руководителя партии и вовсе вызвало недовольство в стране. Возможно, Хрущев пытался ввести в централизованную советскую систему управления элементы демократического строя, но его постигла неудача.

Прививая на местах ограниченную идею власти, Хрущев продолжал проводить репрессии и кадровые чистки. В результате, его стремление сохранить за собой максимум полномочий, попутно раздавая их местным органам управления привело к тому, что реформы затрещали по швам. Неудачные административные меры стали одной из причин, по которой Хрущев был смещен со своей почетной должности.

Никита Сергеевич Хрущев – тот советский лидер, который в массовом сознании ассоциируется с «оттепелью» и «хрущевками». Однако, далеко не все знают, что социальные и политические реформы этого советского лидера, фактически, заложили «бомбу» под весь советский строй и государственность.
Неспособность нашего государства и общества справиться с государственным переворотом 1991 года, ошибки Горбачёва в ходе «перестроенных реформ» и крайне слабая дееспособность позднесоветской власти в принципе – наследие именно Никиты Хрущева.

Даже то, что довольно быстро, через десять лет после прихода к власти, Хрущева свергли методом уже «тихого переворота» не помогло СССР оправиться от «реформ». Настолько глубокие изменения в обществе и системе власти они заложили.

Команда Хрущева

Придя к власти в 1954 году Никита Хрущёв начал весьма своеобразно формировать свою «команду». Нет, кадровое обновление было необходимо с политической точки зрения. Очень многие в тогдашней номенклатуре относились к новому генсеку весьма негативно.

Но подбирая «новые и лояльные кадры» Никита Сергеевич, в первую очередь, смотрел именно на лояльность, часто игнорируя такой критерий, как профессионализм.

Эту систему в свое время очень точно охарактеризовал советский экономист Дмитрий Шепилов: «Почему министр икс заменен игреком? Почему на этот важный пост поставлен такой совершенно неподходящий человек, как зет?» - следовали ответы: «С игреком Никита Сергеевич работал на Украине... зета Никита Сергеевич знает по совместной работе в МК партии».

Эти отношения и ставка на лояльность сразу стали характерной чертой всей политической системы до самого низового партийного и политического уровней. Тем более, что последовали и официальные реформы, которые по сути, нивелировали понятие «политического профессионализма».

Школьная реформа

Речь идет, например, о так называемой школьной реформе и о законе от 24 декабря 1958 года «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР».

Этот закон предполагал упор на трудовое воспитание, а после школы выпускники обязаны были два года отработать на производстве и только потом могли продолжать учебу. Проблема была только в том, что зарплата даже неквалифицированного рабочего была выше, чем студенческая стипендия.

А потому новоиспечённые рабочие не горели желанием продолжать обучение. Правда, именно из этих кадров вследствие еще одной реформы и начали формироваться политические элиты хрущевского периода.

Доярки-рекордсмены

По инициативе Никиты Сергеевича, теперь, главными претендентами на социальные лифты стали выходцы из рабочей молодежи. Грубо говоря, доярка-рекордсмен, которая превышала норму надоев, могла запросто стать заместителем председателя колхоза и продвинуться по партийной линии. И таких доярок, трактористов, шахтеров и прочих молодых рабочих в Стране Советов были миллионы. В общем, было кому заместить «устаревшую» партийную элиту, которая по словам самого Хрущёва «задержалась на ярмарке».

В качестве повышения политических знаний ей, этой новой элите, предлагались партийные курсы, но никак не систематическое образование. И вот эти самые «доярки» в итоге и пришли к власти в СССР. Да, они были практиками, но теоретический багаж, знания о политике, у этих людей были минимальны.

Из комбайнеров в политики

Самый известный и печальный пример такого карьерного роста явил собой Михаил Сергеевич Горбачев, который был отличным комбайнером и попал под хрущевские кадровые и социальные реформы. И кто бы спорил, что с комбайном у него получалось отлично.

А поскольку это получалось отлично, то пошёл и партийный, и карьерный рост. Только не по специальности, а именно в политической сфере, который и привел в итоге Михаила Сергеевича к власти в СССР, в стране, о политическом устройстве которой он понимал крайне мало.Поэтому у него с ней как-то не задалось.

Необразованные элиты

В тот же период в СССР возникла своеобразная система «нравственных приоритетов». Теперь та самая «рабочая, трудовая молодежь» крайне негативно относилась к образованным специалистам и профессионалам. Потому что те были всего лишь «теоретиками», тогда как новые «элиты» стали сугубыми практиками социализма и коммунизма. Они его строили в буквальном смысле, своими руками. К политической грамотности это, впрочем не имело никакого отношения. Однако Никиту Сергеевича это интересовало в минимальной степени.

Фактически, именно при Хрущеве и сформировался механизм продвижения во власть самых наглых, напористых, но лояльных и необразованных, который в историографии принято называть «отрицательный отбор».

Уже после отстранения Хрущёва от власти, новый генсек, Леонид Ильич Брежнев столкнулся с острейшей кадровой проблемой. Профессионалов от политики, действительно образованных специалистов, было меньшинство. К тому же хрущевский фаворитизм продолжал превалировать в советской системе. А потому эти самые редкие специалисты и сформировали уже брежневскую геронтократию, а после и «застой». Адекватной смены попросту не было, да и не очень хотелось пускать её во власть.

Но в итоге эти самые «хрущевские кадры» ввязли свой реванш уже после смерти Брежнева, а потом и Андропова с Черненко. И чем этот реванш закончился мы все прекрасно помним. Это был грандиозный крах величайшей страны.

Стоит отметить, что этот крах устроило именно поколение «перспективных кадров» Хрущева. Ведь и Михаил Горбачёв, и Борис Ельцин – это люди, которые полностью сформировались именно в СССР. Они родились, выросли, обучились и воспитались только по советским лекалам.

Даже у Брежнева было три класса гимназии в Царской России. И он, надо сказать, не разрушил Советский Союз. Разрушили его полностью советские люди. И «спасибо» за это в первую очередь можно сказать Никите Сергеевичу Хрущеву.

Во многих случаях оценки реформ Н.С. Хрущева, даваемые в зарубежной литературе, опубликованной за последние 25 лет, достаточно реалистичны и учитывают как позитивные, так и негативные их стороны. Практически все западные исследователи (за исключением авторов левацкого толка) положительно оценивают попытки Н.С. Хрущева дать новые импульсы развитию советской экономики путем реформ. У зарубежных советологов не вызывает сомнения и тот факт, что «хрущевское десятилетие» наложило глубокий отпечаток на все дальнейшее развитие СССР. Так, американский историк Дж. Уэствуд признает, что «Хрущев преобразовал все аспекты советской жизни, даже если иметь в виду, что многие из его нововведений провалились и он был смещен в 1964 г.» . Конечно, акценты в выводах, к которым приходят разные авторы, рассматривающие реформы Хрущева, совпадают далеко не всегда.

Так, встречаются, правда, сравнительно редко, весьма оптимистичные трактовки, характерным примером которых является точка зрения А. Янова. По его мнению, реформы Н.С. Хрущева шли в правильном направлении, ему лишь не хватило времени, чтобы заменить партработников на посту руководителей колхозов и совхозов профессионалами и представителями «крестьянской элиты», обес-

печить самостоятельность руководителей промышленных предприятий, т.е. «осуществить в советском обществе то, что Кадар сделал в Венгрии». В своей монографии, посвященной анализу теории и практики звеньевого подряда при Хрущеве, А. Янов доказывает, что в конце 1950-х - первой половине 1960-х гг. в советской деревне, даже помимо воли партийно-государственного руководства, формировался значительный реформистский потенциал, связанный с распространением звеньевого подряда. Главными противниками этой реформы были представители административного аппарата колхозов, и смещение Хрущева объективно означало их победу. А. Янов полагает, что в перспективе Хрущеву удалось бы и ограничить гонку вооружений до разумных пределов, что способствовало бы оздоровлению экономической ситуации в стране .

В другой работе А. Янов подчеркивает, что реформы Хрущева создавали редкую возможность политической модернизации России, включающей либерализацию общественно-политической жизни. По мнению автора, Запад совершил большую ошибку, отказав Хрущеву в поддержке в тот самый момент, когда в СССР был взят курс на консьюмеризм и экономические и политические реформы. При поддержке мирового сообщества вероятность успешного завершения этих реформ была бы заметно больше .

Во многих отношениях верную оценку реформ Н.С. Хрущева дает итальянский историк-марксист Дж. Боффа в своей только что опубликованной на русском языке монографии «От СССР к России». Он подчеркивает, что «какими бы несообразными ни представлялись его инициативы тогда и даже сегодня, Хрущев все же сделал, может быть, противоречивую, но не ставшую от этого менее важной попытку преобразования той модели советского общества, которая была создана под руководством Сталина» .

В большинстве случаев зарубежные исследователи избегают постановки вопроса о том, что было бы, если бы Хрущев не был смещен в 1964 г. История, как известно, не любит сослагательных наклонений, и стремление западных историков и экономистов давать оценки реформ Хрущева исходя из их фактических результатов вполне понятно. Более того, некоторые советологи, считающиеся на Западе специалистами по данному периоду, обнаруживают изрядный скептицизм по отношению к реформаторскому потенциалу Хрущева.

В частности, М. Макколи считает, что Хрущев был, в сущности, «доиндустриальной фигурой», не способной решить сложные задачи, с которыми столкнулся в своем экономическом развитии Советский Союз . К тому же, по мнению английского советолога, «единственный способ перестроить Советский Союз - это отстранить партию и нацелиться на рыночную экономику», на что Хрущев никогда бы не пошел. Его серьезной ошибкой, по мнению М. Макколи, было убеждение в том, что «если дать рабочим верный побудительный мотив, они станут работать с огромной производительностью», хотя на самом деле «необходимый стимул - материальное вознаграждение», поскольку «при возможности выбора трудящиеся предпочтут работе досуг» .

Оценки реформ Хрущева, даваемые в работах А. Янова и М. Макколи, являются крайними и нетипичными для зарубежной историографии. Гораздо более распространенной является точка зрения, согласно которой эти реформы были полезными, хотя и половинчатыми, проводились в рамках системы и не изменяли ее природы. Такие оценки реформ Хрущева мы встретим, например, в работах М. Остина, М. Эллмана, И. Неандер, А. Райта, Дж. Бреслауэра и Д. Нордландера . В частности, Дж. Бреслауэр, признавая заслуги Хрущева в демократизации советского общества и в улучшении жизни широких масс населения, в то же время подчеркивает, что «Хрущев пытался сохранить высокоорганизованную и координируемую из центра систему, не прибегая одновременно к усиленному использованию административных методов и чрезвычайных политических мер...» .

Один из вариантов подобного подхода мы встретим в монографии хорошо известного в нашей стране американского историка Ст. Коэна «Переосмысление советского опыта» (1985 г.). Этот ученый признает, что «советские реформаторы одержали много побед в годы Хрущева». Реформы, проводившиеся в тот период, были, по мнению Ст. Коэна, реформами сверху и, следовательно, «ограниченными по существу и продолжительности» и, как всегда бывает в подобных ситуациях, за ними последовала консервативная волна. «Это обстоятельство, - пишет американский советолог, - отчасти является результатом природы реформизма, который борется в рамках существующей системы с естественной инертностью народа и институтов, преследуя ограниченные цели». Исторический опыт свидетельствует, что многие сторонники реформ скоро оказываются удовлетворенными, другие теряют решимость, а большинство населения, которое терпимо относилось к реформам, начинает противиться дальнейшим переменам. Затем формируется неоконсервативный консенсус и начинается критика недавних реформ. По мнению Ст. Коэна, это в полной мере относится и к реформаторству Хрущева. Тем не менее результатом этих противоречивых реформ, проводившихся в рамках авторитарной системы, явилось улучшение практически всех сфер жизни в Советском Союзе .

Значительный интерес представляют попытки зарубежных исследователей оценить место реформ Хрущева в истории нашей страны. Довольно часто западные авторы, следуя за А. Ноувом, называют 1950-е - первую половину 1960-х гг. «эрой Хрущева», подчеркивая своеобразие данного этапа . Известный советолог из ФРГ Г. Симон даже ввел в научный оборот на Западе термин «хрущевизм», отнеся к специфическим чертам этого явления десталинизацию, восстановление власти партаппарата, меры по повышению уровня жизни народа, превращение СССР в мировую державу, стремление к превосходству над США, а также усилия по повышению роли идеологии . По мнению Г. Симона, Хрущев не имел в виду какое-либо приближение СССР к западной демократии и своими реформами «продлил исторический срок существования советской системы» .

Довольно взвешенную оценку исторического места реформ Хрущева дал в своей статье, опубликованной в 1987 г., Д. Фильтцер. По его мнению, эти реформы «хотя и были радикальными по характеру и способными ликвидировать некоторые из наиболее бросающихся в глаза негативных моментов унаследованной системы, тем не менее не изменили основополагающие черты советских производственных отношений, созданных при Сталине. В этом смысле эра Хрущева может рассматриваться как переходный период между годами правления Сталина и современностью» .

С началом в СССР перестройки внимание зарубежных советологов было привлечено к вопросу о связи реформ Н.С. Хрущева и процессов, происходивших в СССР во второй половине 1980-х гг. Свою точку зрения по этой проблеме высказал и хорошо известный в нашей стране американский советолог С. Коэн. По его мнению, в истории СССР есть три переломных момента: конец 1920-х гг., 1956 г. и 1985 г. С. Коэн убежден, что существует связь между перестройкой и демократизацией советского общества во второй половине 1980-х гг. и процессами, которые происходили в нашей стране сразу после XX съезда партии. «Давайте теперь спросим себя: был ли 1956 год началом реформы той системы, которая была создана в 30-е годы? Я отвечаю: Да!» - заявляет американский ученый . Аналогичная точка зрения высказывается и в отечественной литературе .

Независимо от оценок характера реформ Хрущева практически все западные авторы положительно характеризуют такие результаты экономической политики нашего государства в тот период, как существенное улучшение положения колхозного крестьянства, повышение народного благосостояния, резкое сокращение сферы использования принудительного труда.

Так, Дж. Хоскинг пишет, что «Хрущев был в некоторых отношениях выдающимся государственным деятелем. Больше, чем любой из его коллег, он ощущал всю серьезность внутренних проблем, стоявших перед страной». Хотя попытки Хрущева решить эти проблемы несли на себе отпечаток волюнтаризма и сам реформатор не вполне освободился от форм и методов руководства, характерных для эпохи сталинизма, тем не менее «он оставил страну в более процветающем состоянии, чем его предшественник» . По мнению Дж. Хоскинга, особенно большое значение имело то, что «Хрущев смягчил до некоторой степени нищету и беспросветность крестьянской жизни. К тому же он вернул сельское хозяйство, как объект политики, на подобающее ему место» . А. Ноув пишет, что несправедливо предавать забвению факт заметного улучшения жизни простых советских граждан при Хрущеве. «Если же он, - пишет английский советолог, - был неспособен в полной мере понять проблемы, которые стояли на пути повышения эффективности в промышленности, не говоря уже о том, чтобы решить их, то то же самое можно сказать о тех, кто наследовал ему» .

Другой английский автор Р. Мантинг также подчеркивает, что Н.С. Хрущев «по-настоящему заботился о крестьянстве, бедственное положение которого он видел собственными глазами». Кр. Дюран и Ф. Фремо (Франция) делают вывод, что «после смерти Сталина... советское правительство проводило политику, более благоприятную для сельского хозяйства, уменьшая разницу в доходах между городским и сельским населением» .

В зарубежной литературе ставится вопрос и о влиянии реформ Хрущева на судьбы советского правящего класса. В частности, Дж. Хоскинг пишет, что назначенцы, получившие места в партийном аппарате республик и областей, «обладали властью гораздо большей, чем при Сталине», поскольку они были неподконтрольны службе безопасности, а, напротив, сами ее контролировали. Меры по обеспечению законности в деятельности органов безопасности, по мнению Дж. Хоскинга, должны были «гарантировать будущее партийно-государственной элиты». «Джентльменское поведение» Н.С. Хрущева по отношению к членам «антипартийной группы» в 1957 г. (Маленкова и Молотова не арестовали как «агентов империализма», а назначили на приличные должности) было, по мнению английского ученого, «ключевым моментом превращения созданной Сталиным бесправной правящей элиты в правящий класс в полном смысле этого слова. С этого момента члены правящего класса могли быть уверены, что, даже впав в политическую немилость, они смогут сохранить привычный уровень жизни, а их дети получат существенные преимущества в борьбе за высокое социальное положение» .

В качестве положительных результатов развития советского общества в данный период практически все зарубежные исследователи называют достижения в решении жилищной проблемы. Так, Дж. Хоскинг с удовлетворением отмечает, что при Хрущеве у людей появилась надежда «когда-нибудь вырваться из чудовищной скученности коммуналок», поскольку было развернуто широкое жилищное строительство, в том числе и с привлечением средств населения через жилищно-строительные кооперативы. Впрочем, последним этот исследователь отводит особую роль в эволюции советского общества. Нельзя не признать реалистичность его тезиса о том, что «обладание квартирой в кооперативном доме стало в некотором смысле знаком промежуточного социального положения - между привилегированной элитой, которой кооперативы не были нужны, и простыми рабочими, которые в смысле жилья зависели от работодателей или местных советов». Имея в виду данное обстоятельство, Дж. Хоскинг формулирует положение о том, что в рассматриваемый период «советское общество стало расслаиваться и приобретать новые измерения» .

Этот вывод, несомненно, заслуживает внимания при изучении процессов социально-экономической дифференциации в СССР в послевоенный период. В то же время ясно, что при Хрущеве эти процессы были под контролем государства и не были столь тесно связаны с теневой экономикой, как, скажем, при Брежневе.

Другая сфера, результаты развития которой в данный период получают высокие оценки советологов, - народное образование. Так, А. Ноув успехи в развитии образования всех уровней относит к числу «достижений всего советского периода, наиболее заслуживающих уважения» . Дж. Хоскинг констатирует, что «после войны советская система образования... и в количественном, и в качественном отношении добилась блестящих успехов, что является одним из самых замечательных достижений советского общества» . Подобная оценка не лишена оснований, хотя в современной отечественной литературе можно встретить и весьма критические суждения относительно состояния народного образования в СССР в рассматриваемый период .

Н. Вайн подчеркивает, что в 1950-е гг. в СССР акцент делался не на интенсификации сельского хозяйства, а на его экстенсивное развитие. В западной литературе критикуется введение необоснованных ограничений на личное подсобное хозяйство колхозников и рабочих совхозов. Так, Р. Мантинг считает, что «наступление Хрущева на частный сектор... было самой серьезной ошибкой в его сельскохозяйственной политике» . Отрицательная оценка политике ограничений на личное подсобное хозяйство, проводившейся Н.С. Хрущевым, дается и другими западными авторами .

Дж. Хоскинг обращает внимание на то, что ошибки Хрущева в аграрной политике имели тяжелые последствия для страны (повышение в 1962 г. цен на молоко и мясо, вызвавшее недовольство народа, продовольственный кризис 1963-1964 гг., превращение Советского Союза в чистого импортера зерна) . Дж. Уэствуд, как и многие другие зарубежные исследователи, отмечает, что переход СССР к импорту зерна из капиталистических стран подрывал его престиж в мировом сообществе и явился одной из причин смещения Хрущева .

Как и следовало ожидать, западные авторы весьма критически относятся к нереальным проектам Н.С. Хрущева, преследовавшим цель в исторически короткие сроки превзойти США по производству молока и мяса и к началу 1980-х гг. построить коммунизм. Так, М. Эллман и Дж. Берлинер, как и многие другие исследователи, отмечают, что подобные планы основывались исключительно на простом сопоставлении темпов экономического роста СССР и США в 1950-е гг. и не учитывали реальных хозяйственных возможностей двух стран .

Н. Верт пишет, что выступление Н.С. Хрущева 22 мая 1957 г. на собрании представителей колхозников, где он выдвинул лозунг «Догнать и перегнать Америку!», явилось «началом волюнтаристской политики «прыжка вперед», опасность которой показала советская история тридцати предыдущих лет». По мнению французского историка, постановка невыполнимых задач и их пропаганда «свидетельствовали о силе и постоянстве волюнтаристских методов мобилизации производительных сил, порождавших принуждение». В стремлении совместить эти методы, унаследованные от периода форсированной индустриализации и коллективизации, с повышением активности широких масс населения Н. Верт справедливо усматривает противоречие, которое «скоро породило все более авантюристические инициативы, непродуманные административные реформы, экономические и социальные перегибы, которые не замедлили выявить пределы хрущевского проекта и привели к серьезному экономическому и социальному кризису начала 60-х гг.» . Трудности в реализации проектов Н.С. Хрущева, по словам Н. Верта, стали причиной возникновения «явлений, во многом напомнивших о положении конца 40-х - начала 50-х гг.» .

Итальянский историк-марксист Дж. Боффа обращает внимание читателя на то, что идея «догнать и перегнать» передовые капиталистические страны по производству промышленной продукции на душу населения была выдвинута еще Сталиным (1939 г.) . В реальных условиях, которые сложились в СССР в конце 1950-х - начале 1960-х гг., во многом аналогичные проекты Н.С. Хрущева выглядели абсурдом. Дж. Боффа пишет, что расчеты, на которых основывались проекты Н.С. Хрущева, «не учитывали не только богатство и многообразие американской экономики, но и изменения экономики советской. Существовали целые отрасли - обслуживания, народного потребления, - в которых разрыв между СССР и США оставался глубоким». Заслуживает внимания и мысль Дж. Боффы о том, что «советские руководители не могли и не хотели сконцентрировать все ресурсы на повышении благосостояния (как Сталин сконцентрировал их на тяжелой промышленности)» .

Более сдержанные оценки экономической политики Н.С. Хрущева дает французский марксист и один из лидеров «еврокоммунизма» Ж. Эллейнштейн. С учетом того пути, который прошел СССР с 1953 г., заслуги Хрущева, по мнению Ж. Эллейнштейна, немалы, но проявляются они прежде всего в политической области (критика культа личности, создание более привлекательного имиджа СССР в глазах мировой общественности и т.д.). Что же касается экономики, то «он обнаруживал склонность придерживаться волюнтаристских подходов прошлого, принимая свои желания за реальности и без оглядки проецируя будущее на настоящее». Ж. Эллейнштейн считает, что поспешные и противоречивые решения, принимавшиеся Н.С. Хрущевым по хозяйственным вопросам, и многочисленные перестройки не способствовали решению серьезных экономических проблем, особенно в области сельского хозяйства .

Следует отметить, что к числу практически неисследованных проблем в зарубежной (да, впрочем, и в отечественной) историографии относится вопрос о функциональной роли нереальных программ и проектов Хрущева в экономической политике и идеологии того периода. На наш взгляд, констатация того факта, что эти программы и проекты были фантастическими и волюнтаристскими, недостаточна для ответа на данный вопрос. Проблема гораздо сложнее. В этой связи представляется интересным вывод А. Ноува о том, что подобные планы Хрущева являлись «частью его усилий по реанимации идеологического пыла и вливанию динамизма в систему, которая, будучи предоставленной самой себе, могла бы пасть жертвой инертности» . Исключить существование у Н.С. Хрущева и его окружения таких задач, очевидно, нельзя. Другое дело, насколько ощутимым и устойчивым может быть эффект, полученный от выдвижения утопических планов.

Приведенные выше оценки деятельности Хрущева и того периода, когда он возглавлял партию и наше государство, свидетельствуют о том, что зарубежные авторы, как марксисты, так и не-марксисты, в целом объективно характеризуют экономическую политику, которая проводилась тогда в СССР, хотя и делают неодинаковые акценты. Для этих авторов характерно в целом благожелательное отношение к Советскому Союзу, что не исключает и критики отдельных сторон нашей действительности. На этом фоне явным диссонансом выглядят сравнительно немногочисленные попытки некоторых западных идеологов сталинистской/маоистской ориентации представить в искаженном виде те реальные достижения в политическом и экономическом развитии нашего общества, которые имели место при Хрущеве.

Так, В. Дикхат, опубликовавший в Штутгарте книгу под названием «Реставрация капитализма в Советском Союзе», доказывает, что при Хрущеве в результате упразднения диктатуры пролетариата и присвоения средств производства бюрократией были разрушены экономические основы социализма в СССР. По его мнению, XX съезд КПСС - «исходный пункт принципиального изменения социалистической структуры Советского Союза». В. Дикхат внушает своим читателям мысль о том, что падение Хрущева было «следствием растущего недовольства советского народа» его политикой, основой которой было стремление к получению прибыли в промышленности и сельском хозяйстве . Аналогичные взгляды пропагандируются в вышедшей в США книге «Как был реставрирован капитализм в Советском Союзе и что это означает для международной борьбы» . Разумеется, никакого сколько-нибудь серьезного анализа истории экономического развития СССР при Хрущеве в этих работах не дается, а попытки аргументации ограничиваются внешне революционными фразами.

В отечественной литературе период 1950-х - начала 1960-х гг. долгое время оставался в тени или же ассоциировался с импровизациями в области экономической политики, волюнтаризмом и субъективизмом в управлении народным хозяйством, непродуманным расширением посевов кукурузы и другими негативными явлениями. Лишь в последние годы возобладал взвешенный подход к оценке этого периода, что позволяет избегать односторонностей при анализе весьма непростых реалий этого нашего не столь уж отдаленного прошлого.

Лейтмотивом работ отечественных историков, опубликованных за последние десять лет, является мысль о том, что в политике Н.С. Хрущева (в том числе и экономической) были как сильные, так и слабые стороны. Так, В.З. Дробижев подчеркивает, что «к деятельности... Н.С. Хрущева относиться только с одними негативными оценками... нельзя» . О.В. Волобуев и С.В. Кулешов отмечают большие заслуги Хрущева перед нашей страной, относя к числу последних попытку перехода к экономическим методам руководства, меры по подъему сельскохозяйственного производства, принятые в 1950-е гг., заботу о повышении народного благосостояния (в частности, серьезное улучшение пенсионного обеспечения, начало осуществления широкой программы жилищного строительства) . В работах, опубликованных в нашей стране в последние годы, можно встретить, например, констатацию того факта, что показатель 1960 г. по вводу жилья был превышен лишь в годы 12-й пятилетки . Е.Ю. Зубкова делает вывод, что «таких масштабов, как в 50-е годы, социальная политика нашей страны, пожалуй, еще не знала». По ее мнению, в этот период «политика действительно повернулась «лицом к народу» .

Характерно, что благожелательное отношение к рассматриваемому периоду проявляют даже те отечественные публицисты, которым чужды какие-либо симпатии к советской эпохе в целом. Так, в заметке, посвященной 100-летию со дня рождения Н.С. Хрущева, М. Соколов признает, что личности Хрущева и Гагарина «символизируют единственный по-человечески более или менее привлекательный период советской истории, по которому возможно как-то ностальгировать...». Причины привлекательности эпохи Н.С. Хрущева он объясняет тем, что тогда «кровавость режима уже была далека от сталинских высот, а гниение режима еще не достигло высот брежневских, и на этой маленькой временной площадке наблюдалась устойчивая динамика роста благосостояния» .

В ряде публикаций последнего времени справедливо обращается внимание на отсутствие последовательности и целостности в реформаторской деятельности Н.С. Хрущева . В то же время в нашей литературе вполне осознается тот факт, что далеко не все реформы Хрущева были бесполезными. Так, Г. Федоров, полемизируя с Ю. Левадой и В. Шейнисом, считает, что нельзя говорить о непоследовательности и неудаче всех реформ Хрущева. Он пишет, что «ряд реформ был проведен достаточно твердо, до конца доведен и вполне оправдал возлагавшиеся на них надежды». К числу таких реформ он относит и «крестьянскую реформу», результатом которой стала отмена непомерных налогов с крестьян и предоставление им права переселяться в другие деревни и города .

Е.Ю. Зубкова приходит к выводу, что в экономической политике 1950-х гг. «вектор был задан в общем верно: отказ от излишней централизации, расширение хозяйственной самостоятельности, использование цены, прибыли, кредита и других экономических рычагов в хозяйственной практике, переход на хоздоговорные отношения между предприятиями и т.д.». Она выдвигает правильное, на наш взгляд, положение о том, что реформы 1956 и 1965 гг. олицетворяют собой «внутренне единый, но дискретный в своем развитии процесс, своего рода один поворот (курсив автора. - В.Д.)», причем «поворот 1965 г. ...логически и исторически был продолжением поворота середины 50-х годов» . Однако, по мысли Е.Ю. Зубковой, «непродуманные и не доведенные до конца» реорганизации Хрущева «привели общество к состоянию усталости от реформ», что в немалой степени способствовало победе консервативных тенденций .

Несколько особняком в отечественной историографии реформ Н.С. Хрущева стоит концепция, развиваемая И.А. Благих. Этот автор приходит к выводу, что «реформы Н.С. Хрущева не представляли какого-то альтернативного «демократического» пути в развитии экономики нашей страны». В деятельности Хрущева сочетались попытки использования экономических факторов развития с административным нажимом, что обусловливалось в конечном счете «не зависящими от воли и желания реформатора географическими, историческими и традиционными факторами (подчеркнуто автором. - В.Д.) ...». По мнению И.А. Благих, реформы Хрущева еще раз подтвердили, что при наличии неиспользованных природных ресурсов (например, не вовлеченных в хозяйственный оборот земель) наиболее привлекательным для партийно-государственного руководства оказывался экстенсивный путь развития .

При оценке экономической политики Н.С. Хрущева принципиально важным является вопрос о соотношении в ней импровизации и волюнтаризма, а также об исторической обусловленности этих явлений. Эта проблема, не привлекшая внимания зарубежных советологов, в последние годы ставится в отечественной литературе. На наш взгляд, во многом верным является положение о том, что в период рождения нового политического курса «импровизационный характер политики... - скорее закономерность, нежели случай, а тем более результат злой воли или волюнтаристских ошибок. Волюнтаризм начинается там, где объективно приемлемые на переходных этапах методы воздействия на экономику и другие стороны жизни общества, становятся постоянной чертой политического руководства» . Однако конкретизация этого тезиса применительно к политике Н.С. Хрущева предполагает дальнейшие исследования.

Следует также отметить, что в коллективной монографии «XX съезд КПСС и его исторические реальности», опубликованной в 1991 г., вводятся в научный оборот новые материалы Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, относящиеся к рассматриваемому периоду. Из них следует, что нереальные стратегические задачи, которые ставил Хрущев в области экономического соревнования с США и остальным капиталистическим миром, отнюдь не были только проявлением волюнтаризма и утопизма в политике, а имели своей основой прогнозы солидных научных учреждений . Очевидно, дальнейшее изучение архивных материалов тех лет могло бы пролить новый свет на то, как формировалась экономическая политика при Хрущеве.

Практика реформ 1950-х - начала 1960-х гг. показала, что при сохранении старого хозяйственного механизма нельзя обеспечить решение новых сложных задач в области экономики. Российские историки Ю.В. Аксютин и О.В. Волобуев подчеркивают, что повышение эффективности экономики СССР в 1950-е гг. было кратковременным и она «не смогла продержаться на таком уровне из-за того, что не были преодолены коренные пороки социально-экономического механизма, сложившегося в 30-е годы» . В который раз получил подтверждение тот факт, что попытки административным путем заметно повысить эффективность существовавшей экономической системы, не затрагивая ее конститутивных элементов и, в частности, экономических интересов и стимулов, обречены на провал.

Опыт реформ Н.С. Хрущева свидетельствует также о том, что реформаторская деятельность, не находящая эффективной поддержки у населения, неизбежно приводит к поражению реформатора. Н. Верт в основном прав в том, что «не столько заговор против Первого секретаря ЦК КПСС узкого круга лиц, сколько бунт аппарата на фоне равнодушия общества и интеллектуальной элиты привел его 14 октября 1964 г. к поражению» .

Вместе с тем в современной зарубежной историографии можно встретить и тезис, согласно которому неудача реформаторских усилий Хрущева, помимо прочего, во многом была предопределена давними традициями России. К такому выводу приходит, например, Дж. Боффа. Солидаризируясь с А. Яновым, он констатирует, что «провал Хрущева напоминал о гораздо более древней традиции, периодически возрождавшейся в ходе многовековой русской истории. Попытки проведения реформ, а не радикальных революционных преобразований случались в истории России. Но они всегда заканчивались полной или почти полной неудачей. В этом контексте смещение Хрущева казалось последним звеном в длинной цепи неудач, тянувшейся из далекого прошлого» .

Оценивая современную зарубежную историографию экономического развития СССР в «хрущевское десятилетие», следует отметить, что этот период относится к числу недостаточно исследованных, что верно и в отношении историографии отечественной. Среди зарубежных авторов, специально занимавшихся изучением экономической истории СССР этого периода, решительно преобладают исследователи либеральной ориентации (А. Маколи, М. Макколи, Д. Фильтцер, А. Ноув, Дж. Берлинер и др.). О взглядах представителей западной марксистской историографии (Дж. Боффы, Ж. Эл-лейнштейна) мы можем судить главным образом по опубликованным ими общим курсам истории СССР.

Наиболее изученными в западной литературе являются аграрные аспекты экономической политики Н.С. Хрущева и, в частности, освоение целинных и залежных земель. В то же время в отдельных статьях, материалах, опубликованных в коллективных монографиях, и общих курсах истории СССР зарубежные авторы дали интерпретации целого ряда других проблем истории советской экономики в 1950-е - первой половине 1960-х гг., которые в свое время являлись альтернативными по отношению к советской историографии и предвосхищали в некоторых случаях трактовки и подходы, характерные для современной российской литературы о реформах Хрущева.

Значение западных исследований истории советской экономики в рассматриваемый период состоит в том, что они давали зарубежному читателю во многом объективную информацию об экономической политике и истории хозяйства нашей страны, показывая его реальные достижения и серьезные проблемы.

Однако, на наш взгляд, можно говорить и о научном вкладе зарубежных ученых в историографию экономической истории СССР. Так, монография М. Макколи по истории освоения целины до сих пор остается самым фундаментальным историко-экономическим исследованием этой проблемы. Кроме того, как отмечалось выше, именно в зарубежной литературе был впервые поставлен ряд новых проблем экономической истории рассматриваемого периода, например, таких, как влияние кризиса колхозной системы, ГУЛАГа и «старого планирования» на формирование предпосылок реформ Н.С. Хрущева, их историческая мотивация и типология, сходство и различие экономических проектов Маленкова и Хрущева, политические аспекты совнархозовской реформы 1957 г., реформистский потенциал экономической политики Хрущева. Заслуживают внимания и в целом реалистичные оценки результатов этой политики (в частности, в области сельского хозяйства), которые во многих случаях отличаются от оценок, дававшихся в отечественной историографии во второй половине 1960-х - первой половине 1980-х гг.

Причины низкой эффективности, а в ряде случаев и деструктивности экономических реформ Хрущева западные авторы усматривали не в волюнтаризме и ошибках реформатора, а в их административном, нерыночном характере. В этом отношении зарубежная либеральная историография существенно расходится с советской литературой второй половины 1960-х - первой половины 1980-х гг. Что же касается западной марксистской историографии, то, хотя она отнюдь не шла в фарватере историографии советской, ее представители связывают неудачи в экономической политике не столько с характером экономической системы СССР, сколько с просчетами партийно-государственного руководства и самого Хрущева.

Разумеется, далеко не все выводы зарубежных исследователей являются бесспорными. К тому же, как отмечалось выше, в последнее десятилетие российскими историками и экономистами опубликованы серьезные работы, свободные от идеологической предвзятости и отличающиеся большей широтой взглядов на экономическую политику в «хрущевское десятилетие», чем, например, публикации второй половины 1960-х - первой половины 1980-х гг. В настоящее время, как мы пытались показать, уже нет резких раз-линий в концептуальных подходах отечественных и зарубежных авторов к проблемам экономической политики СССР в 1950-е - первой половине 1960-х гг., равно как и в оценке исторического места этого периода. Однако как в нашей, так и зарубежной историографии данный период все еще продолжает оставаться недостаточно изученным, и, несомненно, новый импульс исследованиям в этой области будет дан расширением доступа к архивным материалам. Дальнейшее изучение развития советской экономики в «хрущевское десятилетие» позволит не только глубже понять закономерности эволюции административно-командной экономической системы, но и более точно оценить возможности и границы реформ, направленных на повышение ее эффективности.

  • Westwood J.N. Op. cit. Р. 400.
  • YanovA. The drama of the Soviet 1960s... P. XVI, 68, 69, 103, 107,110.
  • YanovA. In the grip of the adversarial paradigm... P. 164, 165, 166, 172, 173, 178.
  • Боффа Дж. От СССР к России... С. 13-14.
  • McCauley М. The Soviet Union since 1917. L., N. Y., 1982. P. 167.
  • Ibid. P. 550, 551.
  • См., например: Austin M. The great experiment. A study of Soviet society. L., 1975. P. 82; Breslauer G.W. Khrushchev reconsidered // The Soviet Union since Stalin... P. 50-70; ejusdem. Khrushchev reconsidered // Problems of communism... P. 18-33; Ellman M. The USSR in the 1990s: struggling out of stagnation. L., 1989. P. 8; Neander I. Grundzuge der russischen Geschichte. Darmstadt, 1987. S. 260; Nordl?nder D. Khrushchev’s image... P. 249; Wright A. W. Op. cit. P. 117.

Решение экономических проблем оставалось для советского общества важнейшей задачей. В организации хозяйственного развития данного периода отчетливо выделяются два периода, серьезно различавшиеся между собой по методам, целям и конечным результатам.

1953-1957 гг. Экономический курс Г.М. Маленкова После смерти Сталина новый экономический курс СССР был связан с именем Председателя Совета Министров СССР Г.М. Маленкова (1953-1955 гг.). Он заключался в социальной переориентации экономики, что означало перенесение центра тяжести на развитие легкой, пищевой промышленности, а также сельского хозяйства.

Была предпринята попытка решения продовольственной проблемы и вывода сельского хозяйства из кризиса за счет повышения урожайности (т.е. интенсификации производства) и использования фактора личной заинтересованности колхозника. Для этого было намечено: снижение налогов на личное подсобное хозяйство, повышение заготовительных цен на сельхозпродукцию, списание колхозам недоимок по сельхозналогу (1,5 млрд. пудов зерна), увеличение приусадебных участков. Это был один из вариантов нового аграрного курса.

Программа преобразований сельского хозяйства , осуществлявшаяся Н.С. Хрущевым , несколько отличалась от стратегического замысла Г.М.Маленкова. Кроме указанных мер, Хрущев намеревался обеспечить подъем сельского хозяйства путем быстрого расширения посевных площадей за счет освоения целины (экстенсивный путь развития сельского хозяйства). Особое внимание он уделял также процессам механизации сельского хозяйства, для чего предполагалось в будущем превратить колхозы в крупные хозяйства индустриального типа.

В 1954 г. началось освоение целинных земель в Заволжье, Сибири и Казахстане. С участием 300 тыс. добровольцев, в основном молодежи, было разработано 42 млн. га новых земель.

В два раза были повышены закупочные цены на сельхозпродукцию, списаны долги колхозов по сельхозналогу прошлых лет(1,5 млрд пудов зерна), в несколько раз увеличены расходы на социальное развитие села. Отменялись налоги на личное подсобное хозяйство, которое разрешалось увеличить в пять раз. В 1958 г. были отменены обязательные поставки сельскохозяйственных продуктов с приусадебного хозяйства, сокращены налоги с него.

По инициативе Н.С. Хрущева были изменены критерии планирования в сельском хозяйстве, колхозы получили право вносить изменения в свои уставы.

За 1953-1958 гг. прирост сельскохозяйственной продукции составил 34% по сравнению с предыдущим пятилетием. С целью решения продовольственной проблемы были увеличены площади под кукурузу: с 1955 по 1962 гг. с 18 до 37млн. га.

Административно-экономическая реформа. В 1957 г.Н.С. Хрущев попытался провести децентрализацию управления промышленностью, создать новую организационно-хозяйственную структуру, построенную на управлении промышленностью не по отраслевому (через министерства), а по территориальному принципу.

В целях ограничить возможности вмешательства местных партийных аппаратов в хозяйственную деятельность были созданы совнархозы , которые непосредственно подчинялись союзному министерству. Было упразднено 141 общесоюзное и республиканское министерство и вместо них создано 105 совнархозов.

Реорганизация системы управления дала определенные результаты: усилилась производственная специализация, межотраслевое кооперирование, происходил процесс технической реконструкции хозяйства. Расширились права и экономические полномочия союзных республик. Однако реформа в целом не только не внесла качественных изменений в условия хозяйствования, но и породила определенную разобщенность в отраслевом механизме советской экономики.

Социальная политика. Экономическая политика постсталинского руководства, несмотря на противоречия, носила ярко выраженную социальную направленность. В середине 50-х гг. была разработана программа мер, нацеленная на подъем жизненного уровня населения.

Регулярно повышались оклады работников в промышленности. Реальные доходы рабочих и служащих выросли на 60%, колхозников - на 90% (с 1956 г. колхозники были переведены на ежемесячное авансирование оплаты труда). Закон о пенсиях по возрасту для рабочих и служащих увеличил их размер вдвое и снизил пенсионный возраст. Рабочая неделя сократилась с 48 до 46 часов, были отменены обязательные государственные займы. Большие права на производстве получили профсоюзы.

Одним из важных завоеваний социальной политики стало жилищное строительство. С 1955 по 1964 гг. городской жилищный фонд увеличился на 80%, новые квартиры получили 54 млн. человек. Укреплялась материальная база образования, здравоохранения, культуры.

1958-1964 гг. В конце 50-х гг. был совершен переход от пятилетнего к семилетнему планированию (1959-1965 гг.). С этого времени начался процесс вытеснения экономических стимулов в развитии хозяйства административным принуждением. В сельском хозяйстве эта тенденция проявилась наиболее отчетливо.

Колхозная политика. Среди диспропорций семилетнего плана самый тяжелый был кризис сельского хозяйства. Хозяйства испытывали постоянный недостаток электроэнергии, химических удобрениий, семян ценных культур.

В целях индустриализации сельского хозяйства проводилось укрупнение колхозов (в результате их численность сократилась с 91 тыс. до 39 тыс.). В ходе развернутого коммунистического строительства с целью превращения всей собственности в общенародную происходило массовое преобразование колхозов в совхозы. Характерной чертой стало также укрупнение колхозов за счет так называемых неперспективных деревень. В 1959 г. был проведен принудительный выкуп всей техники ликвидированных машинно-тракторных станций (МТС) колхозами, что подорвало финансовое положение сельских производителей, учитывая, что они к тому же не имели достаточного количества технических кадров.

Не дала позитивных результатов кукурузная эпопея, в 1962-1963 гг. усугубился кризис в освоении целинных земель.

В целях скорейшего достижения задач коммунистического строительства власти повели наступление на личные подсобные хозяйства . У колхозников вновь были урезаны земельные участки (с 1,5 сотки в расчете на один колхозный двор в 1955-1956 гг. до одной сотки в 1959-1960 гг.; в 1950-1952 гг. приходилось 32 сотки), насильственно выкупался скот. На этом фоне развернулась кампания общественного осуждения торгашей и стяжателей, борьба против захватчиков колхозных земель. В итоге произошел упадок личного подсобного хозяйства. Работники колхозов преращались в наемных рабочих.

В результате возникших трудностей семилетний план в части развития сельского хозяйства выполнен не был: вместо запланированных 70% прирост сельского хозяйства составил лишь 15%. Обострилась продовольственная проблема в стране. Возникший дифицит продовольствия вызвал рост цен, в частности на мясо на 25-30%. Экономические трудности совпали с неурожаем 1963 г., который имел катастрофические последствия. В результате кризис сельского хозяйства привел к первым массовым закупкам зерна за границей (12млн. т).

Промышленность . В целом в рассматриваемый период среднегодовые темпы прироста промышленного производства в СССР превышали 10%, что обеспечивалось исключительно благодаря жестким методам командной экономики. Одним из рычагов развития промышленности рассматривался научно-технический прогресс.

Дальнейшее развитие административной системы. Наметился процесс развития вертикальной централизации совнархозов (СНХ). В июне 1960 г. были созданы республиканские СНХ, в марте 1963 г. - Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) . Последовательно усложнялась система общегосударственого планирования народного хозяйства.

Изменилась система органов управления аграрным сектором. С марта 1962г. создавались колхозно-совхозные управления (КСУ ).

Административная реформа коснулась и структуры партийных организаций . С целью усиления роли партии в развитии сельского хозяйства в сельских районах были упразднены райкомы (их функции передавались парторганизациям КСУ, парторгам на производстве); обкомы были разделены по производственному принципу - на промышленные и сельскохозяйственные . В целом реформа по перестройке управления сохранила сущность административно-хозяйственного механизма, территориальная система управления привела к отраслевой несбалансированности и росту местнических тенденций совнархозов.

Реорганизация административной системы стала постоянным явлением. Непрерывные перетряски аппарата и персональные перемещения серьезно беспокоили партийных и государственных чиновников, стремившихся к стабильности своего личного положения. Н.С.Хрущев же заявлял о готовности расшвырять всех, как котят. Аппаратчикам казалось, что десталинизация не принесла желанной уверенности в завтрашнем дне. В бюрократических кругах нарастало недовольство Н.С.Хрущевым, желание подчинить его аппарату. Крупным шагом на этом пути стала кампания против творческой интеллигенции, в результате чего Хрущев-реформатор потерял прочную опору в ее среде.

Недовольство Хрущевым высказывали также представители всех звеньев партийного аппарата (после разделения его на две независимые системы и образования своеобразного двоевластия). Поэтому заговор против Н.С.Хрущева становился неизбежным.

Социальная политика. Поначалу в социальной сфере продолжались позитивные сдвиги . Улучшалось материальное положение населения, росли общественные фонды потребления. К 1960 г. был закончен перевод рабочих и служащих на 7-часовой рабочий день. Готовилось введение пенсионного обеспечения колхозников. Вырос жилой фонд (за 1959-1965 гг. - на 40%).

В условиях сокращения темпов развития и нарастания кризисных экономических явлений социальная политика не была последовательной . Правительство заморозило на двадцать лет выплаты по внутренним займам, выпущенным до 1957 г.(с целью снижения бюджетного дефицита).К концу 50-х годов обострилась продовольственная проблема, по населению больно ударило снижение производственных тарифов и одновременный рост цен (в среднем на 28%).

Это вызвало стихийные выступления рабочих . В 1959 г. с помощью войск было подавлено полуторатысячное выступление рабочих - строителей Казахстанской магнитки (г. Темиртау). В 1962 г. в Новочеркасске состоялась 7-тысячная рабочая демонстрация, также разогнанная войсками с применением танков (погибло 24 человека, 105 участников волнений были осуждены). Рабочие выступления прошли во многих промышленных районах - в Москве, Ленинграде, Донбассе, Кемерово, Иваново.

ИТОГИ. В период хрущевской оттепели была предпринята серьезная попытка модернизации . Н.С. Хрущев задал импульс развитию политических процессов, встав на путь либерализации.

Однако использование старого политического и экономического механизма в ходе проведения преобразований предопределило их неудачу. Курс Н.С. Хрущева характеризовался абсолютизацией организационных факторов, решением хозяйственных задач административно-политическими методами. Положение усугублялось отсутствием каких бы то ни было научно-управленческих основ административных реформ, случайностью и субъективностью преобразований, проводимых в административно-хозяйственной системе.

Н.С.Хрущев и руководство партии, оставаясь на позициях коммунистической идеологии и сохраняя многие традиции сталинского руководства, не только оказались не готовы, но и не стремились к радикальным переменам .

После неудач противоречивой преобразовательной деятельности Н.С.Хрущева в обществе возник синдром усталости, стремление к устойчивым формам социальной и личной жизни . В этот период на первое место в иерархии власти вышла жаждавшая стабильности партийно-государственная бюрократия, или номенклатура , которая сыграла решающую роль в смещении Н.С.Хрущева в октябре 1964 г.

Предыдущие статьи:
  • XX съезд КПСС, начало десталинизации, политическая оттепель и ее противоречия.
  • СССР в послевоенный период до 1953 г., укрепление командно-административной системой,послевоенные судебные репрессии.
  • СССР на международных конференциях в ходе второй мировой войны, три самые известные конференции, принципы послевоенного устройства мира.
  • Причины великой отечественной войны, три периода, причины первых неудач красной армии в 1941 и 1942 годах, итоги и уроки войны, историческое значение победы.
  • Международные отношения в 1933-1941 г., причины и предпосылки второй мировой войны.
Следующие статьи:
  • Основные направления экономического и политического развития страны 1965-1984 гг., механизм торможения социально экономического прогресса.
  • Международные отношения и внешняя политика СССР в 1946-1984 г., холодная война.
  • Кризис партийно-советской государственной системы, распад СССР и создание СНГ
  • Предпосылки образования древнерусского государства в IX - XI вв. норманнская теория. Политический и социально-экономический строй Киевской Руси.